Пресса и отзывы

Советская Россия,11 ноября 2003 г.
НАБЛЮДАЕМ СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ дом художника. Лабиринты гулких залов. Из одного - в другой в третий... Десятки, сотни картин. В лучшем случае - цветы и деревья, в худшем - люди. В худшем - потому что это не люди, а тени, цветные призраки. Женские тела раскрашенные желтым, красным зеленым, но не Гоген. Или плоское лицо, пустой взгляд из-под нарисованных черных бровей. Примитивизм, однако не Пиросмани. Много декоративности, но на грани китча. Нет пейзажа - только деталь. Нет народа, нет человека, с лишь беззащитное биологическое тело, пустой радужный кокон. Распавшийся на атомы мир. Какой-то всеобщий уход в поиски несуществующего, в технику художественного письма - без идеи, без веры, без чего-то главного, чтс призван выразить художник. Чтс это "главное"? Душа? Любовь? Родина?.. Я не сужу - Бог судья этим "творцам". Но думаю, что не Богом внушены им их сюжеты Может, не стоило бы и писать об этом, но уж слишком велик был контраст между залом №19 и остальными залами.

Там, в девятнадцатом, было именно то, о чем истосковалась душа современного человека, - там были люди, чистые снега, творческое осмысление коллективного подвига - было искусство, продиктованное любовью к людям и Отечеству. Вторая "полярная" выставка молодого - всего 23 года! - художника Сергея Пантелеева называется "Возвращение". Это наше возвращение в Арктику, и главные герои Сергея - полярники. Он побывал в нескольких экспедициях начиная с 2002 года, познакомился со многими из них, увидел, как они работают, живут в жестоких, экстремальных обстоятельствах. Он знает, о чем они говорят, поют и печалятся, чему радуются и служат.

Сергей создал целую галерею очень психологичных, выразительных портретов - от знаменитых капитанов-героев, арктических ветеранов Кучиева и Ламехова, до нынешних тружеников Арктики - полярного летчика из Хатанги Коцюбинского, начальника СП-32 - Кошелева, кока экспедиции 2002 года Миши, ледовых разведчиков... Точно так же, как в Арктике нет второстепенных профессий и от самоотверженности каждого зависит общий успех, так и в портретной галерее Сергея нет незначительных, неинтересных лиц. У каждого - свой нрав, своя индивидуальность и красота. Это и есть реализм в самом широком понимании - как интерес к человеку с его духовным миром, с его реальными делами и поступками. Все эти портреты украшали выставку.

Но главным событием было большое полотно, над которым Сергей работал с апреля нынешнего года. Оно и дало название выставке - "Возвращение". Xудожник запечатлел момент открытия первой после 12-летнего перерыва отечественной полярной станции "Северный Полюс-32". Люди сошли с отдельных портретов и на большом полотне стали коллективом, братским сообществом, объединенным одной высокой, патриотичной целью, как и в жизни. Каждый из них внес свой вклад в то, чтобы станция состоялась, чтобы Россия вернулась в свои исконные ледовые просторы. Об этом сказал президент Ассоциации полярников Герой Советского Союза Артур Николаевич Чилингаров, открывший выставку. Ученые-искусствоведы отмечали неоспоримый талант молодого художника, своеобразную, присущую только ему манеру письма, психологизм, тонкое чувство света и мастерство писать снег - сложное и далеко не каждому доступное видение белого цвета.

Выступали запечатленные на полотне герои: "полярный" батюшка отец Владимир, руководитель проекта С.Михайлов... Но вот что щемило душу: все они, люди патриотичные и мужественные, воспринимали внимание художника к своему делу с каким-то трогательным удивлением, будто не вправе были рассчитывать на это.

А ведь в самом деле: много ли сегодня происходит в России событий, подобных созданию станции и уже полугодовому успешному дрейфу? Да нет же, это - единственный прорывной, по-настоящему патриотический проект, сопряженный со многими трудностями, риском, героизмом. Сейчас, когда сводки со станции поступают ежедневно, когда есть вся полнота информации о зимовке, она тем не менее не стала событием в стране с точки зрения информированности о ней всего общества, она не приковала по праву внимание всей страны. Вокруг станции существует будто некий заговор молчания. Или равнодушия. Так, мелькнет порой короткой строкой: ледокол "Ямал" достиг дрейфующей станции... Или еще что-то - мельком, скороговоркой.

Много причин есть такому положению дел. Одна из них видится в том, что люди, осуществившие возвращение в Арктику, по сути своей не спекулятивны, они - настоящие трудяги. Им некогда, да и претит заниматься тем, что называется пиаром. Но нынешняя крученая, вертлявая жизнь вся пропитана виртуальными иллюзиями. Из пыли, а порой и из куда более мерзких субстанций взращиваются политики, артисты, художники. Существует целая индустрия искусной полулжи, которая создает у общества искаженную картину мира, возводя в ранг сенсации совершенный пустяк и умалчивая о значительном, действительно важном для всех и каждого.

Давайте вспомним, сколько фильмов, песен, книг было создано о советских полярниках, сколько всенародного восхищения вызывали их имена, подвиги. И сколько мальчишек в результате мечтали о том, чтобы попасть на "СП"! Полярники были героями, с которых предлагалось делать жизнь. Как космонавты. Уверяю вас, сегодня в Арктике не легче, а даже трудней. И мужества требуется от наших 12 зимовщиков не меньше, чем в советские годы. Но нынешний агитпроп с радостью отстегнет деньги на очередной фильм о бандитах, а не о полярниках, поощрит всяческими премиями тех писателей, артистов и художников, которые как раз и низводят человеческое существо до состояния пустого кокона, высмеивают высокие душевные порывы и пропагандируют "последнего героя", способного за деньги убить и предать. России постсоветской не нужны истинные герои, не нужны примеры патриотизма и высокой нравственности - нужны лишь потребители "орбита" и "клинского". Потребители, но не творцы.

И вот в этом смысле работа Сергея Пантелеева - тоже прорыв. О нынешних полярниках необходимо рассказать народу, необходимо заявить: есть настоящие герои у моей страны, и есть я, художник, утверждающий это своим творчеством, реализмом своих полотен!

...Пока мы рассматривали картины и делились впечатлениями с многочисленными гостями выставки, откуда-то принесли черный ящик размером с табуретку, присоединили к нему какие-то проводки, и вдруг на весь зал прогремело: на связи - начальник "СП-32" Владимир Кошелев. Это было здорово! Представьте: здесь, в центре осенней Москвы, в теплом, светлом зале услышать голос дрейфующей станции! Владимир Кошелев докладывает Артуру Чилингарову обстановку: дрейф проходит нормально, системы жизнеобеспечения работают надежно, научные работы идут по плану. Температура - минус тридцать. "Наблюдаем северное сияние", - говорит Володя. Зимовщики передают горячий привет художнику Сергею Пантелееву и всем друзьям, руководителям проекта А.Орлову и С.Михайлову, поздравляют с наступающим праздником (дело было 5 ноября). Раскатистое дружное "ура" в ответ долетело до льдины, до 85-й широты, где сейчас находится "СП-32".

Как там сейчас, в лучах северного сияния, в полярной ночи? С.А. Михайлов и А.В. Орлов передают для нашей газеты очередную "порцию" диспетчерских сводок, ежедневно поступающих на их компьютеры.

ПОЧТИ ПОЛТОРА месяца не сообщали нашим читателям о дрейфе, оставили наших героев-зимовщиков в летнее время, когда отчаянно таяла льдина, когда им приходилось бороться за каждый метр надежного льда и над Арктикой стояло незаходящее солнце. А приходилось им нелегко.

Никто из шести зимовщиков, которые неоднократно зимовали на "СП" в разные годы, не припомнит таких высоких температур в августе и такого количества дождя и мокрого снега, как в этот раз. Глобальное потепление? Ученые на льдине собирают обширные данные, чтобы проанализировать их на Большой земле. Но весь август и сентябрь полярники жили в режиме аврала. Им много раз приходилось переносить весь лагерь с одного места на другое. Фактически они нарабатывают опыт, который необходимо будет учесть в будущем. Как всегда это бывает, помогает будущему только личный опыт и только в конкретных ситуациях. Он бесценен, конечно, но как же труден и опасен он - опыт первопроходцев!

"После каждого переноса палаток на новое место, что само по себе связано с большими временными и физическими затратами, - сообщает В.Кошелев в августовской диспетчерской сводке, - в течение недели из-за сильного таяния вокруг палатки образуются глубокие снежницы (озерца во льду), а отверстия, пробуренные для спуска воды, превращаются в огромные промоины, представляющие угрозу при попадании туда человека. Поэтому перебазирование палаток сопряжено с соблюдением строжайших мер безопасности и страховки. Полярникам приходится работать в резиновых сапогах-болотниках. Но часто их высоты недостаточно, чтобы уберечь ноги с\'хими. На будущее обязательно необходимо предусмотреть в экипировке резиновые "ползунки от комплекта химзащиты". Вот образец записи, из которой в дальнейшем родится инструкция, наставление, словом, документ, обязательный к исполнению. И следующие зи-мовшики уже не будут черпать сапогами ледяную воду и, наверное, будут ворчать на "бюрократов", составивших инструкцию по страховке. Пусть вспомнят "СП-32" и скажут своим предшественникам "спасибо". Они пойдут по проторенной ими дороге.

Та "дышащая" трещина, о которой сообщалось в предыдущих сводках, проявила немалое коварство и создала полярникам много хлопот. 18 августа в 23.30 она разделила на две части всю станцию. На одной остались кают-компания, камбуз и сухие продукты, на другой - морозильная камера, радиометео, жилые комплексы... Но самое удивительное, что трещина прошла ровно под дизель-электростанцией. А это - главное и единственное средство выживания на льдине. Была объявлена готовность к немедленной эвакуации станции на одну из сторон трещины. Но так как больших разводий вокруг нее не было, решили понаблюдать. Вахтенные механики, да и весь личный состав постоянно следили за ее поведением. Через четыре дня было сообщено, что трещина не расходится и это всех радует. Еще через неделю: "Каких-либо изменений в поведении нашей трещины не обнаружено". Но тем не менее электростанция тросом была постоянно соединена с трактором, чтобы в любую минуту ее можно было перетащить на безопасное место. Выполнили весь комплекс подготовительных работ по экстренной эвакуации кают-компании, камбуза и домика начальника станции.

Как раз в это время к станции подходил ледокол "Ямал" с Александром Орловым и другими организаторами дрейфа на борту. Вообще ледокол вез на Северный полюс иностранных туристов, но не воспользоваться возможностью побывать на станции, забросить туда дополнительное научное оборудование, свежие продукты и стройматериалы Александр Валентинович не мог.

Для зимовщиков это был долгожданный праздник. Ледокол не мог подойти непосредственно к льдине, и перебрасывать грузы пришлось бортовым вертолетом. Огромной радостью были письма от родных, свежие фрукты и овощи, придал уверенности завоз большого количества досок и брусьев. Они нужны были для утепления жилья на зиму, а также для того, чтобы перебрасывать через трещину надежные мостки. Получили полярники и комплект нашей газеты. Но радость общения с гостями была недолгой - погода могла испортиться в любой момент, и вертолет поднялся в небо, взяв курс на борт "Ямала".

Конечно, нельзя было предположить, что тяжелая работа на льдине обойдется без травм. Но с таким доктором, как Кошелев, родным и друзьям полярников не стоит волноваться об их здоровье. Вот что произошло. При взлете вертолета воздушной волной сбило с ног механика Можаева. Несколько метров его влекло по снежнице с расколотым льдом, острым, как стекло. Результат - рваная рана в лобно-височной части. Обработав рану, доктор пришел к выводу, что кость не задета. Но вот артерия... Пришлось Кошелеву делать операцию на височной артерии. "Наложение зажима, прошивание и легирование сосуда", - Володя подробно описывает свои действия в сводке. Это своего рода отчет. Все закончилось благополучно, и сегодня механик Можаев в полном порядке. Но представить, как можно успешно выполнить операцию на сосуде в условиях дрейфующей станции, все-таки трудно.

Можно смело утверждать, что многие трудности, с которыми сталкиваются сегодня зимовщики, - следствие нетипичного маршрута дрейфа (это отмечается в сводках постоянно), необычного для Арктики температурного режима. Что-то меняется на "макушке мира", это несомненно. Упущенное за 12 лет нашего отсутствия знание сказывается и на условиях жизни станции, создает множество трудностей, будто все начинается заново. В самом деле, в науке остановка равнозначна откату назад. Теперь приходится наверстывать это усилиями двенадцати смельчаков. В октябре наконец установились устойчивые морозы. Но этому предшествовали ураганы и бури, когда скорость ветра достигала 30 метров в секунду и гнула металлические опоры палаток, разбрасывала по льдине тяжелые конструкции, как перья. Были дни, когда начальник станции запрещал выход наружу - ураган легко мог унести человека.

Так солнце прощалось с Арктикой - бурно, гневно, надолго. Об этом в сводках - коротко, это не главное. "Над самым горизонтом выглянул красный диск солнца, - пишет в конце сентября начальник станции. - Все ученые сегодня заняты составлением месячных и квартальных отчетов". Первое октября: "Сегодня вновь сильная пурга, температура опять повысилась до минуса 11 градусов. Льдина дрейфует с большой скоростью, уже несколько дней зафиксировано прохождение более 20 километров в сутки. Все ученые передали начальнику станции отчеты, они скомпонованы и отосланы в ААНИИ (Институт Арктики и Антарктики)". Вот так. Хоть камни с неба, но в конце квартала отчет должен быть готов по полной форме. Удивительные люди!

10 октября: "Все! Солнца уже нет. Значит, через пару недель будет полная полярная ночь"...

25 октября - праздник, полгода зимовки. По этому случаю - баня с парилкой, праздничный ужин. И, как всегда, когда нет аврала, советская кинокомедия по видеомагнитофону. Вплоть до ноября: на станции все нормально, больных нет, настроение хорошее. Научные программы выполняются в расширенном объеме. Метеонаблюдения - строго по срокам.

Ну а то, что живым голосом сказал Володя 5 ноября, мы уже знаем. Хорошо, что это последнее сообщение услышали сразу сотни людей, коллег-полярников, родных, пришедших на выставку "Возвращение", - будто высокий свет северного сияния озарил этот зал, заставил пристальнее всмотреться в лица на портретах. Ах, как важно, чтобы этот свет все унесли с собой, чтобы он множился, усиливался, не гас.

Жанна КАСЬЯНЕНКО